О бедном корпоративе замолвите слово (обзор удмуртской ИТ-отрасли от CRN/RE)

avatar Павел
Овчинников
27.09.2013, 10:54
комментировать

0_5b838_a1d2c2c4_XL

фото maratochka.livejournal.com

От редакции: CRN/RE совместно с Ижайти подготовили замечательный обзор регионального ИТ-сектора Удмуртии. Экспертами привлекали директоров ИТ-компаний и видных деятелей отрасли республики. Провозились практически весь август. Материал вышел в сентябрьском номере. Для тех, кто не имеет возможности прочитать статью в журнале, мы публикуем ее здесь.  Рекомендую читать всем, особенно тем, кто в ответе за региональную экономику.

Удмуртия — регион бедный. Москве (и не только) продали все, что смогли. Своей, региональной промышленности не осталось: заводы позакрывали, а на их месте открыли торговые центры. Ну а те предприятия, которые продолжают работать, потеряли самостоятельность в закупках и перешли на централизованные поставки. И при всем этом в регионе работает более сотни ИТ-компаний, далеко не у всех есть своя розница. Да и про крупных субдистрибьюторов из этого региона я не слышал...", — так один из моих знакомых «в двух словах» описал особенности ИТ-рынка Республики Удмуртия.

А действительно, клиентов вроде как нет, а те, кто живут на поставках этим клиентам, — есть. Попытаемся разобраться. Помогут нам игроки корпоративного ИТ-рынка региона и Павел Овчинников, главный редактор портала «ИжАйти», оказавший помощь нашему изданию в сборе материала и подготовке статьи.

* * *

Начнем с самого главного — с фактов. «В настоящее время сформировались положительные тенденции в социально-экономическом развитии республики. В 2009 г. в связи с кризисными явлениями в мировой экономике темпы ее развития замедлились. К 2010 г. ситуация стабилизировалась, и в 2011 г. объем валового регионального продукта (ВРП) составил 318 754,0 млн. руб., что в 1,9 раза больше уровня 2006 г.», — отмечает один из участников статьи. Тем не менее большинство наших респондентов уверены: Удмуртия действительно не самый богатый из российских регионов.

Хотя бы потому, что, как напоминает Ильдус Калимуллин, директор компании БИТ «Мастер», он до сих пор остается дотационным «...с весьма скромным уровнем развития бизнеса и доходов населения».

Но это не единственная «особенность» республики. «Основные отличия Удмуртии в том, что здесь исторически сложился крупный центр военно-промышленного комплекса. Это повлияло на формирование традиций инженерного образования в регионе. В то же время эта территория долгое время была закрытой и для россиян практически „неизвестной“. Удмуртия стоит в стороне от основных транспортных артерий (хотя имеет все „подводы“: ж/д, авиа, речной), и это тоже сказывается на местной экономике: недостаточно рейсов из Москвы, не устраивает качество транспортного обслуживания. Да и то, что сообщение с внешним миром у нас идет только через столицу, значительно увеличивает стоимость каждой коммуникации», — рассказывает Олег Вылегжанин, основатель компании «Центр Высоких Технологий», директор ижевского филиала EPAM.

О тех же особенностях Удмуртии как региона говорят и другие представители местного ИТ-рынка.

«Основная отличительная особенность Ижевска, Глазова и Воткинска в том, что они долгое время были „закрытыми“, так как здесь располагались предприятия военно-промышленного комплекса. В этих городах построены десятки промышленных предприятий металлургии, машиностроения, точного приборостроения и других отраслей народного хозяйства. Это крупные научные и культурные центры с мощным интеллектуальным потенциалом. Сегодня гордостью не только Удмуртии, но и всей России является расположенный в Глазове ОАО „Чепецкий механический завод“ — единственное в нашей стране и крупнейшее в мире предприятие по производству металлического циркония, урана, кальция», — говорит Виктор Кротов, директор регионального развития R-Style в Среднем Поволжье.

Поддерживает коллег и Леонид Денненбург, заместитель регионального директора по развитию бизнеса компании OCS Distribution: «В этом регионе расположено много предприятий, относящихся к оборонной промышленности. Но при этом большинство из них входят в централизованные федеральные вертикали».

Правда, по мнению Фаниля Султанова, директора компании «БАРС Групп», несмотря на все вышесказанное, не все местные предприятия потеряли самостоятельность, а Удмуртия как регион с промышленностью, ориентированной на «оборонку», отличается от соседей наличием «...уникальных внутренних связей».

На эти внутренние связи и указывает Олег Вылегжанин: «Удмуртия — один из немногих регионов, которым руководит президент. Это влияет не только на политические процессы, но и на экономику. Она, как правило, носит протекционистский характер по отношению к местному производителю. В других регионах, которыми управляют губернаторы, частая смена последних не позволяет много лет подряд проводить одну и ту же политику. Поэтому уровень протекционизма там несколько меньше. Что касается нашей республики, скажу, что ее рынок — достаточно закрытый для внешних инвесторов, и как результат — в Удмуртии очень мало федеральных компаний и уровень проникновения новейших технологий в регион очень низкий, здесь практически нет конкуренции. Вот и получается, что, с одной стороны, местные поставщики защищены, а с другой — они потенциально слабы. Этим же объясняется и невысокий спрос на ИТ-услуги со стороны здешних заказчиков. Во всем остальном мы мало отличаемся от других регионов, за исключением разве что Подмосковья, которое развивается за счет близости к Москве, да Татарстана. Назвать еще какой-то регион, в котором ИТ развиты так же хорошо, как в Татарстане, я вряд ли смогу. Конечно, для Удмуртии близость к Татарстану может стать решающим фактором. Подозреваю, что в будущем он сыграет серьезную роль. Но пока это влияние не очень заметно. Как итог, сейчас Удмуртия рассматривается как источник рабочей силы. Тем не менее потенциал развития у локального ИТ-рынка еще есть».

Олег Вылегжанин не единственный, кто считает, что внутреннему ИТ-рынку Удмуртии еще надо развиваться. При этом, если верить участникам ижевского ИТ-рынка, может статься, что, если ничто не поменяется, развивать его будет просто некому. Дело в том, что тех ИТ-компаний, которые «посильнее», борьба за локального клиента вроде как и не интересует. Они налаживают сбыт своей продукции за пределами региона.

«Закрытый» город

Ижевск имеет развитую систему транспортных коммуникаций: железнодорожный узел, современный аэропорт, автомобильные магистрали. В 40 км к югу от Ижевска, на реке Кама, расположен речной порт Сарапул.
 
Географически Ижевск находится недалеко от Москвы (1129 км) и больших промышленных центров Приволжского и Уральского регионов.
 
Сегодня столица Удмуртии входит в число крупнейших центров российской промышленности. В течение 250 лет основой экономического развития Ижевска были энергоемкие отрасли промышленности — станкостроение и металлургия. Город изначально был ориентирован на производство оборонных видов вооружений. Эта специализация поддерживается до настоящего времени. В конце XX века в Ижевске активно развивалась электронная промышленность. В настоящий момент здесь работают 50 предприятий машиностроения, металлургии, электроники, химии. Среди них ОАО «НПО „Ижмаш“», ОАО «Ижевский электромеханический завод «Купол», ОАО «Ижевский мотозавод «Аксион-Холдинг», ОАО «Ижевский механический завод», ОАО «Ижнефтемаш», ОАО «Ижсталь», ОАО «Ижевский радиозавод», ОАО «Ижевский завод пластмасс» и другие. Оборудование для топливно-энергетического комплекса, аграрно-промышленного комплекса, станки с цифровым программным управлением, редукционные передачи, автомобили и мотоблоки, все типы стрелкового оружия, металл и металлопрокат, комплексные системы космической связи и электронное оборудование, медицинские и бытовые приборы, пластмассовые изделия, военное оборудование — вот неполный список продукции предприятий города. По данным на 1 января 2013 г., в Ижевске проживает 632 913 человек.
 
Профессиональную подготовку специалистов в столице Удмуртской Республики осуществляют четыре государственных высших учебных заведения: Удмуртский государственный университет, Ижевский государственный технический университет, Ижевская государственная медицинская академия, Ижевская сельскохозяйственная академия.
 

(Источник информации: официальный сайт муниципального образования города Ижевска www.izh.ru)

Глядя на карту России

Удмуртия — республика в составе Российской Федерации. Расположена в западной части Среднего Урала, между реками Кама и Вятка. Площадь — 42,1 тыс. кв. км, что составляет 0,25% общей площади Российской Федерации. Столица Удмуртии — город Ижевск. Кроме того, в республике есть еще четыре города: Воткинск (96,7 тыс. чел.), Глазов (96,3 тыс. чел.), Можга (50,3 тыс. чел.), Сарапул (97,6 тыс. чел.); 25 сельских районов, 11 поселков городского типа, 2119 сельских населенных пунктов.
 
Общая численность населения республики — 1 млн. 523 тыс. чел. Около 70% из них живут в городах и поселках городского типа.
 
Основные природные ресурсы республики — лес и нефть: на территории Удмуртии открыто 114 месторождений. Из общего объема добытой нефти 96% реализуется за пределами республики. 46% территории района покрыто лесами, половина из которых — хвойные. Республика также располагает запасами торфа и азотнометановыми месторождениями, сырьем для стройматериалов (кварцевые пески, глины, известняки), богата минеральными источниками и лечебными грязями.
 

(Источник информации: официальный сайт Удмуртской Республики www.udmurt.ru)

Так, по утверждению Ильдуса Калимуллина, сейчас достаточно заметная часть игроков локального ИТ-рынка занимается разработкой ПО. Большинство из них реализуют созданные ими программные продукты за пределами республики, при этом на внутреннем рынке их проекты «мало представлены»: «С одной стороны, ПО, создаваемое в небольших городах, таких как Ижевск, пользуется повышенным спросом у крупных игроков зарубежного и российского бизнеса. Провинция привлекает прежде всего достаточно качественной и дешевой рабочей силой, что отражается на конечной цене продукта. Местные вузы каждый год выпускают весьма достойных программистов, которые и пополняют ряды местных ИТ-компаний. В то же время локальные заказчики мало заинтересованы в автоматизации, так как считают ее дорогостоящей и далеко не первостепенной задачей».

О том, какая задача сейчас первоочередная для потенциальных потребителей ИТ, пойдет речь ниже. А пока отметим, что подобный инфантилизм со стороны клиентов негативно действует на поставщиков. Ну зачем «упираться», учиться, получать сертификаты, содержать высококлассных специалистов, когда серьезные решения никому не нужны. Недаром Андрей Поторочин, коммерческий директор компании «Миллениум», говоря об отличиях удмуртского ИТ-рынка от других регионов, отмечает: «...Сложные и трудоемкие решения востребованы слабо, мешает консерватизм и плохая информированность о новшествах и перспективных решениях. С чем это связано? Заказчики как думают: „Работали по-старому, так и будем работать — никто не ругает — ответственности меньше. А начнешь что-то новое внедрять — так мало ли что случится, нет опыта, нет наработок“. Вот и оснащают свой парк старыми технологиями».

Хотя, возможно, здесь причинно-следственная связь иного рода: неразвитость требований заказчиков вызвана инфантилизмом локальных поставщиков, которые просто не могут предложить потенциальным потребителям ИТ серьезное решение, так как сами не развиваются, не учатся, не получают сертификатов.

Так, по мнению Григория Когана, генерального директора компании Picom, крупные интересные проекты на территории региона все-таки встречаются, только выполняются они чужими «руками и головами» (и это несмотря на политику протекционизма, о которой уже шла речь): «Основное отличие удмуртского ИТ-рынка в том, что чаще всего крупные заказы выполняются „варягами“, преимущественно федеральными компаниями. А у местных ИТ-фирм (особенно разработчиков) значительная часть клиентов базируется за пределами республики (зачастую — и страны). Причины? У госзаказа нет приоритета для местных поставщиков. Внутренний бизнес-рынок сам по себе небольшой, при этом практически у всех крупных заказчиков Удмуртии федеральные или зарубежные владельцы. Остальной местный бизнес не делает серьезных заказов на инновационные продукты и разработку вообще».

«Что выросло, то выросло...»

«В Удмуртии достаточно долго шел процесс „кусочной автоматизации“, решались только отдельные локальные задачи. Раньше этого было достаточно, но потом потребовался на выходе итоговый результат, автоматизация сложных процессов. Вот тут-то и стали возникать проблемы: сейчас заказчикам необходимо включить в этот процесс и то, что было сделано раньше. Иными словами, получить некую общую автоматизированную систему на базе уже реализованных решений. К сожалению, интегрировать то, что уже сделано, удается не всегда. Поэтому часто приходится все „ломать“ и начинать с нуля», — описывает ситуацию Фаниль Султанов.

Добавляет «черной краски» и Сергей Фоминых, директор «АСКОН-Ижевск»: «Рынок корпоративного программного обеспечения, в частности инженерного, которым занимается наша компания, развит слабо. Связано это прежде всего с большой зависимостью местных предприятий от госзаказа. 80% потенциальных корпоративных клиентов представляют военно-промышленный комплекс, остальные — нефтегазовую отрасль. Автоматизация, вернее, формирование бюджета этих заказчиков по соответствующей статье напрямую зависит от количества выигранных ими тендеров. Как следствие этого — слабое аппаратное обеспечение: конструкторы и технологи работают на компьютерах начала-середины 2000-х годов. С современными программными продуктами на таком оборудовании работать сложно, а порой и вообще невозможно».

В качестве иллюстрации того, «что же все-таки выросло» на Удмуртском ИТ-рынке, стали данные некоммерческого партнерства АРКИТ УР*, на которые ссылается представитель компании «Центр Высоких Технологий» (ЦВТ): «На конец 2012 г. в регионе насчитывалось более 150 компаний (всего 2,5–3 тыс. сотрудников), осуществляющих деятельность в данной сфере и занимающихся предоставлением ИТ-услуг и разработкой программного обеспечения. 90% компаний находятся в Ижевске, остальные 10% — в регионах республики. 65% компаний занимаются разработкой сайтов, программных продуктов и автоматизацией работы предприятий; 18% — решениями на базе »1С"; 9% — продажей и обслуживанием компьютерной техники, 8% — связью, телефонией и Интернетом«.

Ну что ж, эти данные совпадают с наблюдениями того самого знакомого, с рассказа которого и началась эта статья: «Только в Ижевске работает около сотни „небольших“ ИТ-компаний. Причем часть из них образовалась не так давно — в результате распада более крупных». Кстати, по его мнению, те более или менее крупные компании, которые занимаются «железом» и все-таки интересуются локальными заказчиками, выживают не столько за счет ИТ, сколько за счет смежных сегментов рынка, например видеонаблюдения или производства и установки терминалов и банкоматов.

А вот единой оценки объема ИТ-рынка региона у наших респондентов нет. Так, по подсчетам компании R-Style, совокупный бюджет ИКТ государственных органов Удмуртии и предприятий корпоративного сектора в 2013 г. составит около 100–120 млн.долл. (т. е. примерно 1% валового регионального продукта республики). По этим показателям Удмуртия занимает пятое-шестое место в ПФО. А минимальная оценка объема регионального ИТ-рынка, названная нашими респондентами, — 60 млн. долл.

«Ты кто такой? Давай, до свиданья?»

Как уже было сказано, несмотря на то что Удмуртия долгое время была «закрытой», в результате чего здесь «установились свои порядки и свои схемы взаимодействия участников рынка», гости извне все-таки не обходят ее стороной.

«ИТ-компании из других регионов, конечно же, претендуют на рынок Удмуртии. Особенно активны представители Екатеринбурга и Казани. И, конечно, не дают о себе забыть москвичи», — комментирует ситуацию Роман Рухлядев, руководитель корпоративного отдела компании «Ассоциация Техника».

А Леонид Денненбург в список желающих откусить кусок от удмуртского ИТ-пирога зачисляет еще и компании из Перми. Согласен с коллегами и Фаниль Султанов: «Из местных фирм на слуху НПО „Компьютер“, НТВП „Кедр“, НПП „Ижинформпроект“, неплохие позиции у компании „БАРС Групп“. Кроме московских на рынке Удмуртии работают компании из Казани, Чувашии, Екатеринбурга, достаточно активны пермяки».

Свою точку зрения на структуру удмуртского рынка высказывает Сергей Фоминых: «Компаний, занимающихся тематикой САПР, PLM (управление жизненным циклом изделия), инженерным документооборотом, MES (управление производственными процессами), в Удмуртии мало. И связано это опять же со скромными бюджетами заказчиков. На соотношение сил на ИТ-рынке региона повлиял и кризис: доля здешних игроков уменьшилась до 30%, а оставшиеся 70% принадлежат представителям Москвы, Екатеринбурга и Перми. Местные компании тем или иным образом присутствуют практически на всех значимых предприятиях, но основной „кусок пирога“ достается все же представителям других регионов».

О том, как повлиял кризис на соотношение сил на ИТ-рынке региона, мы еще поговорим. А пока еще один «список игроков», имеющих сильные позиции в регионе, составленный Олегом Вылегжаниным: "В Удмуртии, как и в других регионах страны, открыты представительства компаний, занимающихся предоставлением услуг голосовой связи, мобильного Интернета, HD и кабельного телевидения, а также крупных российских и зарубежных фирм, разрабатывающих и внедряющих программные продукты, автоматизирующих бизнес-процессы. На телекоммуникационном рынке у нас представлены практически все федеральные бренды: «Ростелеком«, «Билайн», МТС, «Теле2», а также пермская компания «Эртелеком». С ними вполне успешно конкурирует местный провайдер «Марк-итт». Его объемы бизнеса на территории Удмуртии сопоставимы с объемами крупных игроков. Если же говорить о других сегментах, то по большому счету у нас есть одна достаточно крупная региональная компания, вышедшая на федеральный уровень, — НПО «Компьютер». Из тех, кто занимается разработкой и интеграцией, в республике представлены EPAM и небольшой офис разработки екатеринбургской компании «СКБ-контур». «БАРС Групп» сохранила здесь только небольшой бизнес-офис (разработчики находятся в Казани, хотя родилась компания в Ижевске). К крупным фирмам, открывшим здесь представительства, можно отнести и KMS (сейчас это ижевский филиал SAP Labs СНГ — прим. Ижайти). А вообще большие ИТ-компании чаще всего открывают здесь производственные офисы. У остальных «варягов» практически нет офисов постоянного пребывания: для реализации тендеров они присылают своих представителей. Поэтому многие присутствуют в нашем регионе удаленно«.

Но вернемся к разговору об игроках, «родившихся» в Удмуртии. Наши респонденты согласны с выводами АРКИТ — основные крупные и влиятельные ИТ-компании базируются в столице республики. А за пределами Ижевска либо работают их представительства, либо компании, предлагающие сервисные услуги (подключение к Интернету, торговля и ремонт техники, администрирование сетей). И это, по мнению Олега Вылегжанина, легко объяснить: «Из 1,5 млн. человек, проживающих в республике, около 800 тыс. — это население Ижевска, единственного крупного города. Еще 200 тыс. человек постоянно находятся здесь в статусе гостей. Таким образом, в остальной Удмуртии (за исключением столицы) проживает всего-навсего 500 тыс. человек. Поэтому в других городах крупных ИТ-компаний нет».

В то же время Леонид Денненбург отмечает, что исторически с местными заказчиками работают компании из таких городов, как Сарапул, Глазов и Ува: «Но по масштабу эти игроки значительно уступают ижевским».

При этом Григорий Коган подтверждает то, о чем уже говорилось: «Большинство ИТ-компаний — небольшие, образовались почкованием друг от друга, менеджмент незрелый (и по возрасту, и по опыту). Поэтому консолидация рынка и выстраивание отношений между его участниками происходят с большим трудом, хотя в целом динамика позитивная».

Подводя итог вышесказанному, Ильдус Калимуллин предлагает свое видение структуры корпоративного сегмента ИТ-рынка Удмуртии: «Здесь работают несколько видов игроков: заметные местные разработчики программного обеспечения: НПО „Компьютер“, ЦВТ („Центр Высоких Технологий“), РИТ („Русские информационные технологии“), EleWise; подразделения крупных европейских фирм: Fastdev, EPAM, KMS Software; а также дистрибьюторы известных российских и зарубежных компаний, в том числе и работающие по франшизе».

«В чем сила, брат?» ©

Несомненно, большое влияние на соотношение сил на местном рынке оказал кризис 2008 г. «Года два-три вообще не было продаж. Сейчас — наверстывают», — так кратко характеризует ситуацию Андрей Поторочин.

Поддерживает коллегу и Роман Рухлядев: «Произошел небольшой передел рынка, так как некоторые игроки не смогли преодолеть кризис и сошли с дистанции».

Олег Вылегжанин рассказывает об этом более подробно: «Одни компании удержалась на плаву благодаря крупным и средним заказчикам-донорам, нуждающимся в ИТ-услугах даже в кризисное время, так как от решения этих задач напрямую зависит их бизнес. Другие прекратили (или временно приостановили) свою деятельность вслед за заказчиками, которые в тот момент были для них стратегическими. Однако после кризиса во многих организациях произошло переосмысление деятельности, перестройка (иногда слияние) и, как итог, становление бизнеса с новыми подходами и новыми силами. Можно сказать, что после кризиса компании стали более дальновидными, начали следить за ситуацией на международном рынке, закладывать в проекты разумные риски, страховать свою деятельность».

По мнению Андрея Поторочина, у каждого из тех, кто в кризис ушел с локального рынка или снизил активность, была своя причина: «Думаю, что кризис лишь усугубил внутренние проблемы. Но в это время на опустевший рынок пришли новые игроки».

Соглашается с ним и Леонид Денненбург: «Прекратил деятельность один лидер, появился другой, еще более сильный. Небольшие компании схлопнулись, средние „вымылись“. Участники рынка еще сильнее расслоились на крупный и мелкий бизнес».

А вот по мнению Олега Вылегжанина, существенных изменений не произошло: «И до кризиса, и после него внутренний спрос на ИТ-услуги был и остается невысоким. Единственное, что происходит точно: несмотря на солидный кадровый потенциал республики, рабочая сила все-таки иссякает. Сказываются утечка кадров, снижение уровня образования и демографическая яма. До кризиса на территории Удмуртии было несколько предприятий, которые хотели внедрить SAP (а это показатель достаточно зрелых бизнес-процессов). Но после кризиса ни одно из них не стало этим заниматься. Кроме того, после кризиса не наблюдается и бурного интереса к ИТ-услугам. Зато стал развиваться сектор госуслуг — сказалось федеральное финансирование».

В то же время Виктор Кротов предлагает посмотреть на итоги кризиса с другой стороны: «Во-первых, вырос уровень самосознания компаний. Перед ИТ-специалистами Ижевска сейчас встают проблемы, для решения которых возможностей одной компании не хватает. А фоном для всего этого стала угроза со стороны внешних игроков, которые приходят сюда вместе с госзаказами и федеральными проектами. В связи с этим был создан АРКИТ УР, основная цель которого — отстаивать интересы местного ИТ-бизнеса. В последнее время удмуртские ИТ-компании претендуют на серьезную роль в экономике региона. Например, уже не первую неделю прессу сотрясают дискуссии об ИТ-кадрах, работодатели отрасли высказывают свои претензии к качеству подготовки специалистов в региональных вузах. Замечу, что ИТ-сообщество уже обладает достаточным авторитетом, чтобы влиять на рынок кадров и решения местной власти».

Судя по ответам участников нашего обзора, кадры, а точнее, их нехватка — главная проблема ИТ-рынка Удмуртии (как, впрочем, и других регионов). Обойти ее стороной не смог ни один из наших респондентов.

Григорий Коган: «Основная проблема ИТ-компаний — кадровая. И это не удивительно (общий развал образования, демографическая яма, демотивированность „поколения Y“, ЕГЭ, миграция в столицы и т. д., и т. п.). До недавних пор Ижевск обладал сильной образовательной базой в технических дисциплинах, так как здешние вузы создавались для обслуживания нужд крупного центра ВПК. И с точки зрения ИТ это придавало региону некую уникальность: высокая концентрация инженерных кадров и качество их подготовки позволили на стыке 1990-х и 2000-х сформироваться многим сильным командам разработчиков. Сейчас же мы наблюдаем упадок образовательной базы, размывание „старых“ команд. Тем не менее у Ижевска пока еще есть потенциал как у центра ИТ-разработки».

Ильдус Калимуллин: «Несмотря на то что в республике создана мощная учебная база подготовки ИТ-профессионалов, на рынке все же ощущается их нехватка. Так, возникают трудности с поиском разработчиков дизайна мобильных приложений, ведь специалистов данного профиля в ижевских вузах не готовят. С другой стороны, любой хороший и опытный программист становится предметом пристального внимания со стороны участников ИТ-рынка. И многие молодые специалисты, набравшись опыта дома, уезжают работать в крупные российские города либо за границу. Поэтому местный ИТ-рынок не понаслышке знает, что такое отток кадров».

Правда, по мнению Олега Вылегжанина, эту проблему можно рассматривать с разных сторон: «Одни говорят о нехватке квалифицированных кадров, другие считают, что ИТ-рынок Удмуртии перенасыщен специалистами разного (не всегда высокого) уровня подготовки. Одновременно с „утечкой“ кадров мы видим засилье фрилансеров, предлагающих свои услуги в сжатые сроки и за невысокую стоимость. А это далеко не лучшим образом сказывается на качестве выполняемых работ».

Так или иначе, по мнению Ивана Клабукова, директора компании «Русские информационные технологии», раньше было гораздо проще, и кадров хватало всем: «А сейчас ситуация такова, что многие задумываются о привлечении специалистов из других регионов или об открытии центров разработки в Набережных Челнах, Кирове и т. д.».

При этом Сергей Фоминых уверен, что проблема местного ИТ-рынка не только в нехватке специалистов в местных ИТ-компаниях, но и в кадровом кризисе у потенциальных потребителей ИТ: «На предприятиях практически отсутствует прослойка сотрудников среднего возраста. Поэтому основу коллективов составляют пожилые инженеры и молодые специалисты. И если последние легко справляются с переходом на 3D-проектирование, с цифровыми технологиями и концепцией безбумажного производства, то для тех, кто привык работать на кульманах, — это очень сложная задача. Есть и еще одна проблема: очень часто функции ИТ-директора на удмуртских предприятиях выполняют финансовый, технический директор или директор по развитию. И это не может не сказаться на эффективности процесса внедрения информационных технологий».

Все это приводит к тому, о чем уже говорилось выше: низкий уровень спроса на ИТ-услуги, отсутствие на рынке свежих идей и интересных заказов, а большинство удмуртских ИТ-компаний ориентируются на поиск заказчиков за пределами региона.

Конечно, решать такую проблему, как подготовка кадров для отрасли, можно и нужно только сообща. Тем более что она, судя по всему, затрагивает всех игроков рынка. Но удастся это только при условии, что игроки умеют договариваться и идти на компромиссы. На первый взгляд в Удмуртии, в отличие от некоторых других регионов, желание ИТ-компаний договориться достаточно сильно: там, где «словами уже не поможешь», не создают ассоциаций. Но действительно ли дела обстоят так, как это кажется на первый взгляд?

Вот как описывает ситуацию Андрей Поторочин: «Отношения нейтральные: нет войны, но и дружбы нет. У каждого свой кусок пирога, впрочем, не гнушаются откусить и от чужого».

Больше оптимизма в словах у Леонида Денненбурга: «Взаимоотношения на рынке дружественные, но независимые. Каждый старается обойтись своими силами, не кооперируясь по каким-либо вопросам».

А вот Олег Вылегжанин оказался более многословным: «В нашем регионе ИТ-компании все-таки принято называть не конкурентами, а коллегами. И общий климат у нас скорее дружественный. Ежегодно проходит большое количество различных мероприятий по линии правительства республики и Министерства информатизации и связи, проводятся они и отдельно взятыми компаниями или сразу несколькими организациями. Примеры: Всероссийская выставка информационных технологий „ИнфоТех“, проходящая в Ижевске; ИТ-парад, организованный в 2012 г. по инициативе ижевских ИТ-фирм. Кроме того, представители отрасли встречаются и на нейтральной территории, где в неформальной обстановке обсуждают актуальные вопросы, а также участвуют в благотворительных мероприятиях и дружеских соревнованиях (баскетбол, волейбол, футбол, велопробеги). Все понимают, что одной конкуренцией проблему не решить. Поэтому и был создан АРКИТ УР, представляющий интересы отрасли. Что касается федеральных игроков, то они, как правило, держатся особняком, так как практически не пересекаются с местными, а лишь конкурируют на рынке ресурсов. Вот и получается, что удмуртские компании ищут решение проблем совместно, а „варяги“ изолированы как от местных коллег, так и друг от друга».

Но справедливости ради скажем, что не все игроки рынка смотрят на него столь оптимистично. «ИТ-компании стараются делать вид, что „дружат“, но на самом деле конкуренция в регионе очень жесткая. За последние пять-шесть лет „климат“ не изменился», — считает Роман Рухлядев.

Штрихи к портрету ИТ-директора

Несомненно, уровень подготовки специалистов, представляющих ИТ-службу заказчика, — одна из важнейших составляющих взаимодействия ИТ-компании и клиента. Поэтому мы попросили наших респондентов оценить уровень подготовки ИТ-директоров в регионе. И вот какие ответы мы получили:
 
Андрей Гейко: «Сильных специалистов в регионе не так уж и много. В основном они все друг с другом знакомы. Они „по кругу“ отработали во всех местных „якорных“ компаниях, пока не осели на своем месте. Из-за кадрового голода и отсутствия должной подготовки новые, действительно сильные специалисты, обладающие достаточным образованием и практикой, в регионе не появляются. Поэтому сейчас сформировался костяк ИТ-директоров, успевших и получить отличное техническое образование, и наработать опыт работы».
 
Леонид Денненбург: «Новые технологии освоены не достаточно глубоко, но существует клуб ИТ-директоров предприятий и организаций».
 
Виктор Кротов: «В Удмуртии создан и активно работает Клуб ИТ-директоров. Его основная задача — продвижение решений местных ИТ-компаний и защита интересов потребителей ИТ-услуг. Клуб регулярно проводит всероссийский CIO-конгресс „Родниковый край“, на котором собирается более сотни представителей ИТ-отрасли и нашего, и других регионов, а также крупнейших мировых ИТ-компаний, работающих в России».
 
Олег Вылегжанин: «Состав достаточно слабый. Предприятия военно-промышленного комплекса не модернизировались лет 10. На сегодняшний день я не могу назвать ни одного имени, которое имело бы значительный вес. В региональный клуб входят 65–70 участников,директоров там — около половины».

И еще одно мнение, не совпадающее с мнением большинства, Виктора Кротова: «ИТ-рынок Удмуртии в плане конкуренции очень агрессивный. Серьезная борьба за заказчика — так можно оценить взаимодействие представителей ИТ-бизнеса. Возможно, эта ситуация возникает из-за большого количества крупных игроков, присутствующих на небольшом республиканском рынке».

Кусок хлеба. С маслом?

Так за кого же борются все эти компании? Как и в любом российском регионе, в Удмуртии корпоративными потребителями ИТ являются «...заводы и госзаказчики. Реже — представители нефтяных и газовых компаний, а также банков», — отмечаетАндрей Гейко, генеральный директор компании «Танго Телеком». И это не удивительно: в одном только Ижевске работает более 50 промышленных предприятий (данные официального сайта администрации города). Кроме того, наши респонденты относят к корпоративным заказчикам и средний, и малый бизнес.

И все же, по мнению Олега Вылегжанина, основным клиентом удмуртских ИТ-компаний остается государство: «Здесь ситуация следующая: в продажах программного обеспечения доля местных компаний все еще остается существенной, а вот „железо“ поставляют представители других регионов. Кроме того, существенный процент госконтрактов уходит в Москву и Пермь. О какой-то явной привязке конкретной компании к конкретному клиенту говорить не приходится. Конечно, есть и такие заказчики, которые получают все программные продукты из головной организации в соответствии с корпоративными стандартами. Но вполне вероятна и другая ситуация, когда заказчик приходит в местную ИТ-компанию за решением масштабной или, наоборот, локальной задачи (например, за информационными, учетными системами, которые не навязываются сверху, а приобретаются самостоятельно для эффективного ведения бизнеса). Одно другому не мешает. И оказывается, что даже тем клиентам, у которых вроде бы уже все есть, тоже можно кое-что предложить».

Похожее мнение и у Андрея Гейко: «Здешним ИТ-компаниям проще всего работать с государственными заказчиками, формулирующими свои потребности в виде открытых конкурсов и тендеров. Конечно, и среди промышленных предприятий есть такие, которые порой, в зависимости от поставленных задач, также запускают независимые конкурсы, победить в которых у местных ИТ-компаний практически нет шансов. А „неместные“ заказчики (например, филиалы крупных банков) работают только с теми поставщиками, на которых укажет „голова“».

А вот пример того, насколько по-разному представители удмуртских ИТ-компаний видят свой рынок. «В основном клиенты работают с местными ИТ-компаниями. В тендерах очень редко побеждают „пришельцы“», — утверждает один из них. «Больше всего пришлые из других регионов игроки откусили от госсектора. Причина — ФЗ № 94. Согласно этому закону контракт на поставку товаров или оказание услуг получает тот, у кого наименьшая цена», — парирует другой.

Может быть, хотя бы мнения о том, чего ждут их клиенты, у представителей удмуртского ИТ-рынка совпадают?

«К локальным поставщикам ИТ с теми или иными запросами обращаются как крупные производственные, торговые, брендовые компании, государственные бюджетные организации, так и представители среднего и малого бизнеса. Задачи заказчика разнообразны: подключение к Интернету, покупка компьютерной техники, сервисное обслуживание сетей, разработка сайта и программного обеспечения, установка информационных систем и т. д.», — отмечают в ЦВТ.

О том, что запросы заказчиков весьма разнообразны, говорит и Андрей Гейко: «Их интересуют „железо“, ПО, телефония и аутсорсинговые ИТ-услуги, помогающие оптимизировать бизнес-процессы. Обслуживанием ИТ заказчики занимаются в основном сами. Основные интересы — это, конечно же, ПК, серверы и сетевое оборудование, оргтехника и обновление ПО: офисные пакеты и антивирусы. Причем в последнее время все чаще поступают запросы на программы для виртуализации и ip-office; реже — на средства разработки (специальные пакеты, CAD-системы). Кроме того, клиенты уже готовы к передаче части операционных процессов на аутсорсинг разного уровня: от операторов контакт-центров до специалистов технической поддержки в узкопрофильных ИТ-компаниях. Большинство крупных клиентов имеют свои ЦОДы, вокруг них построена вся сеть, доступ к информации в которой имеют только зарегистрированные пользователи. Это широко практикуется на заводах, занимающихся секретными и правительственными разработками. Другие заказчики строят свою инфраструктуру на доступных программных продуктах, например „1С“, и содержат штатных специалистов, которые дорабатывают данные продукты под свои нужды».

Не спорит с коллегами и Роман Рухлядев: «Основной тренд в корпоративном секторе — повышение эффективности и надежности ИТ-инфраструктуры предприятий. Много внимания уделяется виртуализации, консолидации, а также снижению затрат на содержание и обслуживание».

А вот ответ на вопрос о взаимодействии представителей ИТ-рынка с властью оказался не таким однозначным.

Например, в ЦВТ считают, что местный «климат» располагает к сотрудничеству власти и ИТ-игроков: «В республике развивается межведомственный электронный документооборот, электронные государственные и муниципальные услуги для населения, создаются экспертные советы, проводятся заседания. Активную работу и пропаганду своей деятельности ведет Министерство информатизации и связи УР. Очевидно, что власть стала больше внимания уделять ИТ-компаниям, привлекая их к решению важных для региона задач и участию в целевых госпрограммах. Что нужно компаниям от власти? Как обычно — больше внимания, тендеров и грантов, больше информации о возникающих потребностях и о том, что и зачем будет делаться. А еще чтобы в госструктурах за ИТ-отрасль отвечали не просто госслужащие-управленцы, а те, кто действительно знают эту кухню изнутри, имеют не общее представление о современных технологиях, а реальный опыт работы ИТ-специалиста. Что власть готова предложить ИТ-компаниям? Практически все вышесказанное. Надо только уметь вовремя обращаться, и не ограничиваться помощью и финансами, но и выступать с инициативами, выдвигать предложения, быть в курсе приоритетных задач, иметь авторитет на ИТ-рынке и обладать соответствующими компетенциями».

А вот мнение Андрея Гейко: «Власть контролирует все конкурсы на госпоставки, диктует свои требования к качеству, цене и объему проекта. Поддержки инновационного развития, государственных фондов содействия ИТ-специалистая, как таковых, нет. Все, что можно ожидать от властей, — это участие в форумах, организованных самими ИТ-компаниями».

Григорий Коган также не остался в стороне от дискуссии: «Взаимодействие власти и ИТ-отрасли чисто декоративное. Но чаще всего ИТ-компаниям надо лишь, чтобы государство не вмешивалось в их работу, „оставило их в покое“. Господдержки никто особо не ждет. Но так как отрасль сталкивается с рядом сложностей, источники которых находятся за пределами ее сферы влияния, содействие государства необходимо, например, в виде долгосрочной системной программы по развитию отрасли и созданию инфраструктуры, нацеленной на выращивание и сохранение квалифицированных кадров, обеспечение условий для ведения ИТ-бизнеса, а также на появление инновационных идей и стартапов. Пока серьезных шагов в этом нет: ИТ в целом не воспринимается как существенная и перспективная отрасль для республики».

А вот мнение Данила Поликарпова, руководителя департамента отраслевых решений компании «БАРС Групп»: «Взаимодействие ИТ-компаний и власти становится все более тесным. Проходят регулярные встречи, совместные мероприятия. Этим летом, например, Министерство образования и науки УР организовало детский ИТ-лагерь, где многие компании Удмуртии («БАРС Групп», Picom, ЦВТ, «МегаФон» и т. д.) провели для детей мастер-классы. В результате часть ребят (в возрасте 9–12 лет) уже выбрали ИТ своей будущей профессией«.

А вот, пожалуй, и самый «развернутый» ответ на поставленный вопрос. Виктор Кротов: «При правительстве УР создан Межведомственный координационный совет по информатизации и связи, а в его составе — экспертный совет. Уровень информатизации Удмуртии, несомненно, растет. Идет поступательный, устойчивый процесс внедрения ИКТ во все сферы жизни региона. Их доступность в республике — повсеместная и варьируется в зависимости от потребности в этих технологиях. По статистическим данным, Удмуртия (по разным показателям информатизации) стабильно занимает четвертое-шестое место в Приволжском ФО. Информатизация — направление, прописанное во всех ведомственных и межведомственных программах. В настоящее время на территории Удмуртии реализуются 17 федеральных, 39 республиканских целевых, 11 республиканских ведомственных программ, и каждая из них, так или иначе, способствует повышению уровня информатизации. Серьезное внимание уделяется и внедрению ИКТ в деятельность органов государственной власти и местного самоуправления. Эти структуры готовятся к масштабному внедрению электронного документооборота. В настоящее время разрабатываются регламенты межведомственного обмена. Задача, которую власть ставит перед собой, — переход на технологии оказания услуг населению и бизнесу в электронном виде, то есть реализация идеи «Электронного правительства». И сегодня соответствующая работа уже ведется. Понятие ИТ-бизнеса достаточно емкое, включающее большое количество различных направлений, и степень развития их неодинаковая. Если делить на большие сегменты, то более 80% этого рынка занимает торговля заимствованными программными продуктами и вычислительной техникой. Данная сфера развита достаточно, но созданием инноваций в области высоких технологий это не назовешь. Компании, занимающиеся инновационными проектами, занимают чуть более 10% этого сегмента. Но и эти немногочисленные представители высоких технологий в основном ориентированы на рынки за пределами Удмуртии и России и в настоящее время не задействованы в процессах социально-экономического развития региона. Поэтому органы власти пока не рассматривают ИТ-бизнес как отдельный сектор экономики республиканского значения. Однако заявлять, что правительство не обращает внимания на сферу инноваций, было бы неверно. Последнее время в этом направлении сделано достаточно много, у ИТ-бизнеса появилась возможность получить инвестиционную поддержку государства. Но дело в том, что никто за этими инвестициями в очередь не становится. Интересных ИТ-проектов практически нет, так как в республике крайне невелик спрос на этот продукт».

***

Оригинал статьи тут: crn.ru/numbers/spec-numbers/detail.php?ID=83451

Не скупитесь на ретвиты ↓
  • Evgeny Soynov

    Моё почтение тому, кто хотя бы до половины осилил.

Get Cloud PHP Hosting on CatN